Ни один великий человек не забыт, но каждый бывает велик по-своему, и каждый соответственно величию того, что он любил. Тот, кто любил себя самого себя, стал великим сам по себе; кто любил других – стал велик своей преданностью; но тот, кто любил Бога, будет превознесен выше всех.

Каждый будет жить в памяти, но каждый будет превознесен соответственно своему чаянию. Один станет великим, ожидая возможного, другой – чая вечного. Но тот, кто чает невозможного, станет выше всех.
Были люди великие своей надеждою, и великие своей любовью, но выше всех был Авраам,- он был велик тою силой, суть которой бессилие, велик тою мудростью, тайна которой несообразность, велик тою надеждой, форма которой безумие, велик тою любовью, которая есть ненависть к самому себе.

С верою вышел Авраам из земли отцов своих и стал пришельцем в земле обетованной. Одно оставил позади себя и одно взял с собою: позади – свой земной разум, а с собой – веру, а иначе и не двинулся бы в этот нерадостный путь. С верой стал пришельцем в земле обетованной, где ничто не напоминало ему о родном, но все искушало его душу новизною, все наводило его на грусть и тоску. Были и другие отторгнутые от земли своих предков, которая была им дорога. И они не забыты, как не забыты их жалобные песни. Авраам не оставил жалобных песен. И жаловаться, плакать с плачущими свойственно человеку, но куда выше верить и куда блаженнее созерцать верующего.
С верою принял Авраам обетование, что в его чресле будут благословенны все народы земные. Время шло, возможность стала несуразной – Авраам верил. Были люди, которые тоже уповали, время шло, жизнь клонилась к закату, но они не были настолько жалкими, чтобы забыть свои упования, а потому и они не были забыты. Они лишь скорбели, и скорбь их не обманывала, как обманула жизнь: скорбь делала для них все, что могла, и в сладости они обладали обманувшим их чаянием. Скорбеть самому и скорбеть со скорбящими, — все это по-человечески, но верить – выше, созерцать верующего – блаженство.

Авраам не оставил нам песен скорби. Он не считал уныло дней, не вглядывался подозрительно в лицо Сарры – не состарилась ли она, а с нею – его великое чаяние. Авраам состарился, Сарра стала предметом поношений, а меж тем он был избранником Божиим, наследником обетования, что в его чресле благословятся все народы земные. И Авраам верил. Великое дело отказаться от своего желания, но остаться при нем, отказавшись от исполнения, дело еще более великое. Великое дело стремиться к вечному, но еще более великое дело держаться временного, отказавшись от него.

Но вот приспело время. Не сохрани Авраам веры, Сарра умерла бы с горя, а Авраам от отчаяния не понял бы, что приспело время. Но Авраам верил, поэтому остался молодым. Ибо и тот, кто всегда надеется на лучшее, стареет, и тот, кто готов к худшему, стареет рано, но тот, кто верит, сохраняет вечную юность. Во внешнем смысле чудо заключалось в том, что чаяние их сбылось, в более глубоком – чудо веры в том, что Авраам и Сарра были достаточно молоды, чтобы желать этого.

И была радость в доме Авраама, когда Сарра сделалась новобрачной в день золотой свадьбы своей.
Но история не кончилась. «И было, после сих происшествий Бог искушал Авраама…» (Бытие 22:1). Здесь многие смутятся, ибо как это так, Бог искушает праведника, зачем? Митрополит Филарет на это замечает: «Искушение бывает разного рода. Искушение во зле – возбуждение в человеке злых склонностей (следствие оставления Бога – 2Пар.32:31. Это не от Бога). И искушение в добре – направление, даваемое действующему в человеке доброму началу к открытой брани против зла (это от Бога)». Об искушении как проявлении божественной любви и поводе к развитию и укреплению добродетели можно прочитать в Исходе 16:4, Втор.8:2, 13:3, «Пар.32:31, Пс.25:2,Иак.1:12, 1Пет.1:7, 1Кор.10:13 и т.д.

«…и сказал ему: Авраам! Он сказал: вот я».- И так всегда, когда бы Бог ни воззвал, Авраам на все с готовностью отвечал так.

«Бог сказал: возьми сына твоего, единственного твоего, которого ты любишь, Исаака, и пойди в землю Мориа и там принеси его во всесожжение на одной из гор, о которой Я скажу тебе». Почему Бог называет Исаака единственным сыном Авраама? В толковании Лопухина читаем: «потому что Исаак был единственным сыном от законной жены Сарры, и потому что он был единственным сыном обетования о будущей славной судьбе потомства Авраама».

«Что ощутили бы вы, выслушав сие?-вопрошает прп. Ефрем Сирин.- Вы сами отцы и знаете привязанность к детям. Кто не ужаснулся бы? Кто не пожелал бы лучше умереть, чем принять слово? Или кто не стал бы прекословить? Все должно было пойти прахом! Обетование колену Авраама. Господь сотворил чудо, осуществив несбыточное, сделав Сарру в старости матерью, а теперь захотел это уничтожить? Для многих отцов лишиться дитя все равно, что проститься со всякою надеждой на будущее. Но ни один ребенок не был для своего отца таким обетованным детищем, как Исаак для Авраама. И другие отцы теряли детей, но Господь по своей воле отзывал чад их. Не то с Авраамом. Судьба Исаака была вложена вместе с ножом в его руки. Но праведник не возразил ничего…напротив, был покорен… своей привязанностью рассек узы естества, как нечто земное совлек с себя,… с готовностью предал всего себя и внял повелению заклать сына». Он знал, что его испытывает Сам Бог, но знал и то, что никакая жертва не должна казаться слишком жестокой, раз Господь требует ее.

Жертва – это эквивалент того, что чужая жизнь тебе не принадлежит, даже жизнь собственного сына. Первенец подлежал посвящению Богу, а значит был полной собственностью отца. Он был даром, подлежащим возвращению.

Название горы, на которой должно было свершиться, «Мориа» — в переводе с еврейского «усмотрение Всевышнего». Тогда не было определенной местности с таким именем, это звучало как указание идти в землю божественного усмотрения (название так и закрепилось за этой горой в память этого события. По преданию на ней был впоследствии построен храм Соломона-2Пар.3:1).

«Авраам встал рано утром, оседлал осла своего, взял с собою двоих из отроков своих и Исаака, сына своего; наколол дров для всесожжения, и, встав, пошел на место, о котором сказал ему Бог» (Бытие 22:3). По толкованию Лопухина, «встал рано утром» означает, что Авраам не медлит. Да, он спешил. Прп. Ефрем Сирин продолжает: «Праведник ничего не говорит о сем супруге…потому что нимало не помогло, а даже повредило Адаму, что допустил он к совету Еву. Посему, чтобы Сарра не подверглась женской немощи…утаил от нее…возложил на сына полена дров и пошел…» Оседланного осла некоторые толкователи считают образом духа победившего, поскольку тело часто в Писании уподобляется животному.Т.о. Авраам покорил душевно-телесную природу воле, которая не дала ему противостать воле Божией.

«И сказал Авраам отрокам своим: останьтесь здесь с ослом, а я и сын пойдем туда и поклонимся и возвратимся к вам» (Бытие 22:5). Отроки эти, очевидно, слуги Авраама. Гора – образ духовного восхождения Авраама и Исаака. Рабов оставляют внизу. Почему?

Свт.Филарет объясняет это так: «Люди, порабощенные или закону плоти похотью, или закону только внешних дел, не достигают высоты любви, не постигают ее и даже отвергают. Вместо того, чтобы оставить все земное, взять крест и взойти на гору являющегося Бога, чтобы причаститься смерти и воскресения Христова, они остаются под горой и стерегут осля свое». Некоторые богословы считают отроков здесь образами, означающими волю и чувства, т.е.того, что противится высшей жертве Авраама, поэтому он оставляет их внизу (Лопухин).

«И взял Авраам дрова для всесожжения и возложил на Исаака, сына своего, взял в руки огонь и нож, и пошли оба вместе» (Бытие 22:6). Этот стих раскрывает нам еще одно, возможно, одно из главных значений отрывка: прообразовательное.

Обратимся к толкованию прп. Ефрема Сирина: « Исаак во всем прообразовал Владыку. Ибо не делом было естества, чтобы мертвая утроба зачала, и сухие сосцы снабжали млеком Исаака. Не делом было также естества, что Дева Мария зачала без мужа и без растления родила Спасителя вселенной. Господь Сарру в старости соделал матерью, а Марию по рождении показал Девою. Ангел говорил патриарху в сени его: в сие время «будет Сарре сын» (Бытие 18:14). Ангел в Вифлееме сказал Марии: се родит сына (Лк 1:28.31). Ибо обетование было странно для естества. Но сверх упования Сарре Давший Исаака, от Девы Сам родился по плоти. Обрадованы Сарра и Авраам, когда родился Исаак, как сказал Бог; обрадованы были Мария и Иосиф, когда родился Иисус, как сказал Гавриил. Кто сказал бы Аврааму, что Сарра в старости млеком питает сына?- восклицала неплодная (Бытие 21:7). Кто сказал бы людям, что Я, дева, и родила, и питаю млеком? – говорила Богородица. Т.е.и в рождении Исаак прообразовал Иисуса Христа. И далее читаем, что возложил Авраам на сына полена дров, потому что и Спаситель нес крест. За Исааком, идущим на заклание, следовали осел и раб, и Христос, когда шел на страдание, воссел на жеребя…следовали за Ним ученики Его, держа в руках победные знамения и восклицали: Осанна!..

«И начал Исаак говорить Аврааму, отцу своему, и сказал: отец мой! Он отвечал: вот я, сын мой. Он сказал: вот огонь и дрова, где же агнец…Бог усмотрит Себе агнца…,сын мой…»(Бытие 22:7-8).

« И еще испытание Аврааму: как ему не прослезиться, когда услышал, что его назвал отцом? Но он не сказал ничего горестного… с непоколебимым помыслом внял голосу сына, дал ему ответ…»(прп.Ефрем Сирин).
«И пришли на место, о котором сказал Бог; и устроил там Авраам жертвенник, разложил дрова и, связав сына своего Исаака, положил его на жертвенник поверх дров» (Бытие 22:9).

Понятно, что нужно было время устроить жертвенник из камней, соблюдая ряд правил, разложил определенным образом дрова. Исаак все это время смиренно ждал. Он был уже достаточно взрослый (ибо сам нес тяжелую связку дров), чтобы догадаться о том, что замыслил его отец. И он добровольно подчиняется. « Кому прежде подивлюсь, или пред кем приду в изумление! Как соплету венец похвал тому, кто из любви и приверженности к Богу возлагает руки на возлюбленного, или тому, кто даже до смерти послушен отцу…Один стал выше естества, предпочтя Божию заповедь естественному влечению; другой был послушен отцу даже до смерти, зная, что огорчить отца хуже смерти» (прп. Ефрем).
«И простер Авраам руку свою, и взял нож, чтобы заколоть сына своего» (22:10).

Кто укрепил руку Авраама и кто удержал ее занесенную, не дав бессильно опуститься? Кто так укрепил душу Авраама, что у него не помутилось в глазах? Если бы Авраам, стоя на горе Мориа, усомнился, если бы растерянно стал озираться вокруг, если бы Господь дозволил заменить Исаака овном, Авраам отправился бы домой, и сохранил бы Сарру и Исаака, и все-таки какая была бы разница! Его возвращение было бы бегством, его спасение – случайностью, и наградой – позор. Он не засвидетельствовал бы тогда ни своей веры, ни благости Божией, а только то, как ужасно восхождение на гору Мориа. И тогда Авраам не был бы забыт, но память о горе Мориа не умиляла бы, а ужасала, ибо являлась бы свидетельницей того, что Авраам поколебался в вере своей. Но нет. «Рука с ножом заносится на заклание…удивились Ангелы, Начала и Власти, Престолы, Господства и все воинства, изумились небеса, солнце и луна… » (прп.Ефрем). Потому что решимость отдать жизнь полностью равнозначна тому, что жизнь отдана. И снова прообраз: «Созерцая мысленно нож, представляй себе копье; представляя жертвенник, имей в мыслях лобное место; видя дрова, представляй Крест; взирая на огонь, помышляй о любви» (прп. Ефрем).

Это не просто инсценировка. Два события тесно связаны: Христос безропотно подчиняется Отцу, и Исаак; Христос несет крест, Исаак – дрова. Прежде жертвы Авраам с сыном совершают трехдневное путешествие. И если мысленно Авраам заклал Исаака сразу, то трехдневное путешествие предуказывает на трехдневное пребывание Христа во гробе.

«Но Ангел Господень воззвал к нему с неба и сказал: Авраам!..не поднимай руки твоей на отрока… ибо теперь Я знаю, что боишься ты Бога и не пожалел сына твоего единственного для Меня…и Я благословляя благословлю тебя и умножая умножу семя твое…и благословятся в семени твоем все народы земли»(22:11.12.17.18). Т.е. доказал Авраам веру свою и достиг высоты духовно-нравственного совершенства, после которой психологически невозможна перемена к худшему.

В связи с этой главой книги Бытия могут возникнуть как минимум два вопроса или даже недоумения.
Во-первых, зачем же Богу проверять веру Авраама? Неужели он не знал, что Авраам любит и верит Ему? И если брать прообразовательное значение, стоит ли даже ради прообразования Крестной жертвы так мучить отца?!
Прп.Ефрем Сирин отвечает, что «Аврааму повелел Бог принести в жертву сына не чтобы сделать его детоубийцей, но чтобы всем в мире показать, как сильно Авраам любил Бога. Но не это главное. Главное здесь не поучительность, а то, как изменились в результате поступка Авраама отношения Бога и человека. Через жертву Авраам стал иереем, а по прообразованию сделал его Бог пророком. И открыл ему Всевышний, что и Сам Он даст за мир Единородного Сына, чтобы Бог, вочеловечившись, спас род человеческий от заблуждения. Ибо сие назнаменовал, дав овна для принесения в жертву вместо Исаака (22:13).

Поелику впоследствии явились маловерные люди, которым трудно стало поверить рождению святой Девой Сына, то посему Бог произвел овна от камня, чтобы необычное стало удобоприемлемым для веры. Как там словом произведено овча, так в Деве Слово стало плотью. Как овча привязано в саду, так Единородный пригвожден ко Кресту. И Господь сказал иудеям: Авраам, отец ваш, хотел видеть день Мой, и виде, и возрадовался (Ин.8:56).»(прп.Ефрем Сирин).

По толкованию свт. Иоанна Златоуста, «день Мой»-это день Христов который Авраам прообразовал принесением овна и Исаака. Т.е. Авраам видел день страдания Спасителя в образе Исаака на горе святой. Христос хвалит того, кто радовался о Кресте, т.к. Крест был спасением вселенной.

Путь в Царствие Божие лежит через крест. На путьсамоотвержения Авраам встал, выходя из Харрана. Здесь – кульминация. Аврааму открылась тайна Сына Божия. Он принес –таки в жертву Исаака, «верою» (Евр.11:17). Верою во что? В то, что Бог, давший сына от омертвевшей утробы Сарры, может его воскресить, ибо через него должно прийти исполнение обетования «в Исааке наречется тебе семя»(Бытие 21:12). И верою во Христа, «страдавша, погребенна и воскресша в третий день…». Эта вера сделала Авраама соучастником тайны Христова страдания. После этого изменяется формулировка обетования. Прежде – «в тебе благословятся все племена земные» (Бытие 12:3).

Теперь – «благословятся в семени твоем все народы земли»(Бытие 22:18), т.е. не в Аврааме лично и не в его потомках, а во Христе избавление. Эту тайну созерцает Авраам во время заклания. Ради приобретения этого опыта Бог искушает патриарха.

Второй вопрос: Авраам видел чудеса Божии, стоял выше всех своих современников и многих будущих поколений в отношении Богопознания. Ну и что ж такого, что он выполнил очередное повеление Бога? На это один святой сказал: « когда приходит миг испытания Божьего, у человека как бы отнимается все, чего он достиг прежде, он как обнаженный предстает пред Богом. И нет у него в тот миг иной опоры, кроме преданности, веры и любви к Богу, от которых и зависит целиком его решение».

Достойный праотец Авраам! Второй отец рода человеческого! Он первый узнал и засвидетельствовал ту огромную силу души, которая пренебрегает ужасной борьбою с яростью стихий и силами творения. Чтобы помериться с Богом, он первый узнал ту возвышенную страсть, то святое, чистое, смиренное выражение божественного безумия, которым восхищались язычники. Аврааму понадобилось 100 лет, чтобы против ожидания стать отцом сына, надежды своей старости, ему пришлось обнажить нож, прежде чем ему было дано сохранить Исаака, и он и к 113 годам не ушел дальше веры.