Термин «экзегеза» происходит от греческого слова exegesis (буквально «выведение»), со временем получившего специальное значение – «разъяснение», или «толкование». Такое словоупотребление засвидетельствовано уже для греческого языка классической эпохи. Экзегеза – одновременно и наука и искусство, и ее объектом могут выступать как священные, так и светские тексты. Наряду с толкованиями платоновских, гомеровских или шекспировских текстов существует также библейская экзегеза; во всех случаях задача экзегета заключается в том, чтобы как можно более точно и полно выявить смысл, вложенный в текст его автором. Еврейская традиция истолкования Священного Писания восходит по крайней мере к эпохе Ездры. Тора (Закон Моисеев) требовала определенной интерпретации, что привело к возникновению особого сословия «книжников» – учителей и толкователей Закона. Однако столь важная задача не могла осуществляться исключительно за счет умения или одаренности отдельных толкователей, поэтому со временем были выработаны формальные принципы и правила толкования и возникли школы экзегезы. В эпоху Иисуса Христа наиболее влиятельными толкователями Торы были фарисеи, и их интерпретация Закона, получившая окончательное выражение в Мишне, получила в иудаизме нормативный статус. Филон Александрийский, испытавший значительное влияние греческой философской и культурной традиции, разработал изощренный метод аллегорической библейской экзегезы, призванной продемонстрировать, что все писания Ветхого Завета имеют не только буквальный, но и более глубокий, «духовный» смысл, не противоречащий идеям греческой философии.

Филон оказал влияние на двух великих христианских учителей – Климента Александрийского и Оригена, основателей александрийской экзегетической школы. В основе оригеновского метода аллегорической экзегезы лежало традиционное христианское учение о том, что Ветхий Завет раскрывается в Новом Завете. Другая христианская экзегетическая школа, антиохийская, выступила с критикой александрийской аллегорезы, усматривавшей в каждом стихе ветхозаветных Писаний символические указания на Христа. Однако, несмотря на оправданность подобной критики, обе школы исходили из традиционного представления о том, что Ветхий Завет пророчески подготовил пришествие Христа и что поэтому ветхозаветные тексты должны получить новое осмысление.

Новейшие исследования позволили в полной мере оценить значение средневековой экзегезы Священного Писания, особенно экзегезы сен-викторской школы. Гуго Сен-Викторский считал, что «буквальный» смысл всегда должен лежать в основе «духовного» смысла. Другой представитель той же школы, Андрей Сен-Викторский, сосредоточился почти исключительно на уяснении «буквального» смысла Библии. Фома Аквинский, проведя строгое разграничение между «буквальным» и «духовным» смыслом Писания, настаивал на самостоятельной ценности и важности прежде всего «буквального» смысла. В эпоху Реформации и Контрреформации появляется значительное число экзегетических сочинений – как протестантских, так и католических.

Однако только в начале 19 в. возникает библейская экзегетика как научная дисциплина. Ее расцвет был обусловлен бурным развитием библейской археологии, филологии, исторической науки, текстологической критики и литературного анализа, результаты и достижения которых учитывала библейская экзегеза. Вместе с тем современные экзегеты столкнулись с резкой критикой со стороны определенных кругов, считавших недопустимой такую интерпретацию библейских текстов, которая фактически пренебрегала собственно теологическим содержанием божественного Откровения. И в протестантской, и в католической, и в еврейской среде высказывалось мнение о настоятельной потребности в такой экзегезе Св. Писания, которая была бы теологической и в то же время строго научной. В настоящее время большинство исследователей согласны в том, что задачи библейской экзегезы не исчерпываются историческим и критическим анализом, поскольку библейские тексты обладают теологическим содержанием и проникнуты религиозным духом, что предполагает восприятие их с религиозной точки зрения.

Современные подходы к методам и целям библейской экзегезы обнаруживают значительное сходство. Все признают важную роль текстологии, позволяющей реконструировать достоверный текст, а также необходимость учитывать чисто литературные формы той или иной библейской книги (или отдельного фрагмента). Все современные экзегеты могут согласиться с папой Пием XII, который в энциклике Divino afflante Spiritu (1943) указал, что «толкователю Библии необходимо мысленно перенестись в далекую эпоху истории Востока и с помощью исторической науки, археологии, этнографии и других наук точно определить, какими литературными формами хотели воспользоваться древние авторы и какими они воспользовались в действительности». Иными словами, современный библейский экзегет обязан использовать в своей работе весь научный инструментарий, чтобы по возможности уяснить тот смысл, который вкладывали в свои тексты сами библейские авторы. Кроме того, христианские экзегеты согласны в том, что Ветхий и Новый Заветы необходимо рассматривать в их взаимосвязи.